post

«Если хватит таланта, то эта пьеса будет жить во времени, в пространстве театра»

О вдохновении и таланте, традициях и современностях в драматургии, юморе и морали, фантазии и реальности делится размышлениями наш гость — кандидат искусствоведения, драматург, член союза театральных деятелей России, Виктор Бабковский.

Какие школьные интересы, увлечения обусловили ваш выбор специальности и учебного заведения?

Я много читал. Самозабвенно. Хотя мое чтение началось с буквы «Ё» в первом классе. До этого я ни бэ, ни мэ. Любил шутить и фантазировать и чувствовал, что это нравится другим.

Студенческие годы — это не только пары, учебники, новые знания, но и новый круг друзей, сообщество единомышленников, которое разделяет твои взгляды и интересы, поддерживает творческие начинания. Каким было студенческое братство у вас? Какие звезды блистали, и как сложилась профессиональная творческая карьера ваших коллег?

У нас был очень сильный театральный курс, и это усиливалось тем, что мы учились по оригинальной театральной системе Петра Ершова. В театральной и киношной среде у него было много приверженцев, в частности Андрон Кончаловский и Олег Ефремов использовали его идеи и принципы. Знаменитая книга, в которой он представляет свой опыт, называлась «Режиссура как практическая психология». Непосредственно по актерской части сильнее всего проявили себя девочки с нашего курса. Выпускница школы им. МХАТ Наталья Коновалова и актриса Валентина Павлова. А по режиссерской – Александр Кокарев.

А как складывалась ваша карьера? Почему в результате вы пришли к драматургии?

Я всегда тяготел к драматургии. К теории и практике. Очень рано стал писать сценарии к различным событиям и празднествам, чувствовал, что что-то получается. Были идеи пьес, которые, в конце концов, рассыпались по сценарным мотивам. Сразу после Института культуры г. Кемерово я увлекся КВНом. Писал для сибирских команд, и удавалось выходить на серьезный уровень, участвовал как сценарист в московской телевизионной программе «Веселые ребята». При этом, всегда работая над улыбкой, искал смысл. Мне очень близка фраза Чарли Чаплина «Всякая хорошая шутка заканчивается раздумьем».

Сколько лет вы уже в драматургии? Какие интересные проекты удалось реализовать за это время?

Мой диплом был связан с творчеством Марины Цветаевой, это была сценическая постановка по стихам, прозе и биографии поэта. Одновременно с этим стал писать стихи.

Глубокое и профессиональное увлечение драматургией связано с учебой в очной аспирантуре в Ленинградском институте театра, музыки и кинематографии (ЛГИТМИК). Тема диссертации касалась документальной драмы. А это непосредственный выход в монтаж, кино и историю. Этот опыт мне очень помог в работе над пьесой «Паломники». Такой пушкинский сюжет на фоне конца 20-го века. Никогда не считал, сколько лет в драматургии, но много.

А что происходит в вашей литературной жизни сейчас?

Сейчас я написал сценарий документального фильма о диаспоре армян, о том, как переплетаются культуры. Главное, что я нашел героя, который необыкновенно сильно воплощает перекличку культур. По профессии он строитель и мудрый человек, отец большой семьи. Он эмоционально загорелся, когда я ему рассказал один из моментов своей педагогической деятельности, (в свое время долго преподавал кинодраматургию и сценарное мастерство в Кемеровском институте культуры и искусства). У меня учился заочник, армянин Миша Саркисян. Он снимал документальный фильм о сто трехлетнем сельском жителе Армении. Фильм не складывался, но в результате наших встреч Михаил сказал: «У нас в Армении, когда умирает очень старый человек, говорят, будто библиотека сгорела». А так случилось, что до создания фильма наш долгожитель ушел из жизни, и тема огня и книги стала сквозным мотивом фильма. Диплом удался!

 

Сколько времени уходит на работу над текстом пьесы?

По общему мнению, драматургический жанр самый сложный, потому что нужно смоделировать жизнь в форме самой жизни через слово, через жест. И все это воплотить в характер. По-моему, пьеса не пишется, а выращивается. Кажется, в «Театральном романе» Булгакова описывается сам процесс вхождения в смыслы театральной пьесы. Это как приближение к чему-то незнакомому, к тайне, которая однажды откроется тебе и заговорит с тобой. Нужно все время ощущать присутствие будущего зрителя, потому что театр вне зрителя невозможен, в отличие от кино. В кино на большом экране может быть многотысячная битва, а в зале никого, в театре же «живое о живом и для живых».

На каком этапе заканчивается работа драматурга и дело переходит в руки режиссера? Подбор актеров, репетиции, костюмы, декорации — это задачи автора пьесы?

Все зависит от того, как сложились принципы того или иного театра. В одном случае берут уже напечатанную пьесу и делают ее аранжировку. Чаще всего сокращают сцены, диалоги. Надо сказать, что современные спектакли тяготеют к мюзик-холльному жанру: пластика, музыка, танец, визуальные средства. Счастливы те театры, у которых есть свой драматург. Это традиция идет у нас еще от Гоголя, потом Островский, Чехов, Булгаков, Володи и др. Для одних режиссеров, которые любят вчитываться в пьесу, важен долгий «застольный период». Это, когда режиссер вместе с актерами пытаются понять мотивы героев, обнаруживают их биографию, соотносят со своим опытом. Другие пытаются читать «на ногах», т.е. сразу выходить на сцену и в репетициях искать сценический рисунок, атмосферу, выразительность. При этом многое зависит от жанра: в комедии нужно быть легким на подъем, а трагедию попробуй, осиль. Она требует больших затрат не только эмоциональных, но и интеллектуальных.

Чтобы быть интересным автором, на ваш взгляд, важно быть ультрасовременным, и, действительно, подмечать, какой айфон нынче в ходу?) Или напротив — говорить о вечных простых понятных всем истинах и ценностях?

Все зависит от таланта! Есть люди, которые приходят в театральный мир, чтобы обнаружить что-то новое, но как сказал поэт: «талант – единственная новость, которая всего новей». Это опьянение новизной — короткое дыхание. В прямом смысле слова. Есть такой современный режиссер Волкострелов, который ставит спектакли величиной с ладонь. Тут мне припомнилась мысль В.И. Даля, который говорил: «что же это мы все по-новому, да по-новому? Когда же будем по-человечески?». Тут речь идет о смысле жизни, о вековечных проблемах людей. И если хватит таланта, то эта пьеса будет жить во времени, в пространстве театра.

А о чем пишите вы? И к чему обращаетесь, придумывая свои сюжеты? — опыт, истории друзей, фантазия?

В последнее время я обнаружил интерес к маленькой документальной форме, которую я назвал былинки. В основе этих миниатюр лежит факт, найденный или пережитый мною.

 

Примерно так: «Играем в кроссворд с моей маленькой дочкой. Читаю вопрос «Назовите часть света». Дочка отвечает: «Лампочка». Сразу видно – светлая личность!

Еще пишу стихи, но это уже совсем другая история. Стихи – это откровение и предчувствие, трепет жизни.

 

Там ветер несется и верхом, и низом

Пейзаж заоконный на ветер нанизан.

Трепещет, волнует и даль раздвигает

И, кажется, ветер все видел, все знает.

И кажется, ветер деревьям поведал

О встречах нечаянных, о проводах кратких

О том, как успел и присел на запятки.

И тянет, и тянет во след

Родины трепетный свет.

 

Еще момент воспоминаний, как своеобразный переход в разговоре. Однажды, на заре моей педагогической деятельности, я высказал студентам какую-то короткую мысль. Студенты спросили: «А кто это сказал?». Я признался, что это просто возникло в моем сознании в это мгновение. С тех пор я стал записывать свои афоризмы и суждения, кстати, они не придумываются, а возникают. Это как импульс, облаченный в краткую и выразительную форму.

«Великие люди, как буквы в алфавите – не повторяются. Собственно говоря, они и есть азбука человечества». Виктор Бабковский.

Как к вам приходит вдохновение? Как, быть может, приглашаете его?

Я по-прежнему читатель. Меня вдохновляют не только произведения, например, стихи позднего Заболоцкого, но и судьбы людей — тут я «толстовец». А основной побудительный мотив – это переживание собственной биографии в большом времени страны и мира, природа, удивление чему-либо. Вот на эту тему:

Это дятел, дятел, дятел,

Наш лесной бытописатель

По утрам он за стволом,

Как прозаик за столом.

И пусть затюкан он сюжетом,

Но есть в нем что-то от поэта.

Конечно, шапочка!

О ней мечтает каждый соловей.

 

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *